Николай Рерих: Алтай - середина Азии. Камень - дивный камень. Вся страна камень великий, адамант драгоценный!

Ширь Алтая зацвела перед нами всеми красками зеленых и синих переливов. Забелела дальними снегами. Стояла трава и цветы в рост всадника. И даже коней здесь не найдешь. Такого травяного убора нигде не видали. Говорят, на Алтае весною цветут какие-то особенные красные лилии. Откуда это общее почитание Алтая?

И странно и чудно - везде хвалят Алтай. И горы-то прекрасны, и кедры-то могучи, и реки-то быстры, и цветы-то невиданны. А на реке Катуни, говорят, должна быть последняя в мире война. А после - труд мирный. Приветлива Катунь. Звонки синие горы. Бела Белуха. Ярки цветы и успокоительны зеленые травы и кедры. Кто сказал, что жесток и непреступен Алтай? Чье сердце убоялось суровой мощи и красоты?

Алтай в вопросе переселения народов является одним из очень важных пунктов. Погребения, надписи на скалах, все это ведет нас к той важной эпохе, когда с далекого юго-востока, теснимые, где ледниками, где песками, народы собирались в лавину, чтобы наполнить и переродить Европу. И в доисторическом, и в историческом отношении Алтай представляет невскрытую сокровищницу. 

В Алтае на правом берегу Катуни есть гора, значение ее приравнивается мировой горе Сумеру. Со Студеного хребта лучше всего видно самую Белуху, о которой шепчут даже пустыни. Вода в Аккеме молочно-белая. Чистое Беловодье. И звучит все Беловодьем. Истинно Звенигород. Да будет!

Лев Гумилев: Склоны этих гор - одно из красивейших мест Земли, и неудивительно, что обитатели Алтая мало похожи по культуре, быту и историческим судьбам на жителей степи.

По отношению к степным соседям Алтай - крепость, эргене кун (крутой скат), где при любых переменах вокруг можно отсидеться, не сдаваясь противнику. Пищи там достаточно. Для скота есть прекрасные пастбища - склоны южной экспозиции, выжженные солнцем, а для охоты - склоны северной экспозиции, поросшие лесом, так как солнечные лучи только скользят по ним, не иссушая почву и не сжигая растения. В чистых речках много рыбы, на опушках леса - птицы. Короче говоря, Алтай - самое благоприятное место для сохранения культуры, даже зародившейся в совсем других местах; потому так богата и разнообразна археология Алтая.

Григорий Гуркин: Есть другие знаменитые горы, но ты, Алтай, что можешь иметь с ними общего? Ты не так величественен и пышен как другие горы, но ты девственен, угрюм и нелюдим. В тебе своя красота, своя прелесть. Ты поражаешь своей нетронутостью. Ты как бы бежишь от очей культурных людей. Ты скромен и любишь одиночество! Ты как могучий зеленый кедр, который растет вдали от многолюдных сел и городов, тебе не по душе суета и толкотня людская. Какими красками опишу я тебя, мой славный Алтай? И какой линией очерчутвой стан? Уподоблю тебя могучему зеленому кедру! Вот он, пышный, широко разросся во всю ширь и мощь: удало развернул свои ветви на свободе! Крепко цепляясь корнями по расселинам черных скал, взбежал он до грани холодных белков. И там, на просторе, вблизи вечных снегов, где одни лишь туманы гуляют, там он любит, свободно качаясь, вести с буйным ветром беседу. Таков ты, мой любимый Алтай!

Все вокруг первобытно, грандиозно и величаво. Могучим кольцом раскинулись и ушли в беспредельную даль горы. Мягкие линии сдвинулись одна за другую, смешались в лабиринте очертаний и замкнулись в неуловимой дали воздушной лазури.

Какой везде простор и какая мощь!

Вячеслав Шишков: Я люблю Алтай крепко! С каждым годом любовь моя растет. Не знаю, чем я возмещу Алтаю ту радость и счастье, которым он меня наделяет каждый день, каждую минуту. Если бы я был поэтом, я воспел бы его, я бесконечно стал бы прославлять его красоту и мощь.

Григорий Гуркин: Осень. В горах Алтая стоит теплая, прекрасная погода. Вся природа переоделась в лучшие наряды. Лиственницы и березы покрылись золотом, стоят, красуются и переливаются на сотни тонов под лучами солнца. Небо лазурное, глубокое, чистое. Воздух нежный, прозрачный. Всюду разлилась гармония мягких нежных красок. Это - волшебный праздник золотой осени.

Это - последняя песнь жаркого уходящего лета. Это - прощальный поцелуй природы до будущей весны.

Величаво, с сознанием своей силы и благородства, шествует между праздничных берегов лучезарная Катунь. Она уже не шумит теперь так бурно, как весной, но элегически спокойно катит свои бирюзовые волны.

Тихо всплескивается о прибрежные камни, о холодные грани молчаливых утесов. Нежась, отдыхает она от своего стремительного бега, и как будто, вперед, для будущей весны, бережет свои буйные силы.

Спокойно, хорошо и мирно вокруг.

Чувствуется, что в природе зреют какие-то великие чары. Свободно дышит грудь, и душа в восторге рвется куда-то на недостижимые высоты, к другому бытию, в другой мир, в царство мысли и грез, к неведомому, желанному счастью:

Давно улетели перелетные гости - дачники, оставив о себе пестрые воспоминания. Остались одни мирные поселяне-алтайцы, которые спешат убрать на полях свои маленькие, узкие полоски ячменя. Изредка, не торопясь, проедут карнизом реки по бому охотники, покуривая свои трубочки. Или алтайка в чегедеке, позвякивая украшениями длинных кос и нарядом седла, "пробежит" верхом на пегой лошадке. И опять все тихо. Опять шепот природы, опять зыблются волны нежных красок. Опять песни Катуни. Свободно дышит грудь. Ничто мрачное не тревожит душу. День движется к концу. Наступает вечер. Как по мановению волшебной руки, по горам ползут легкие сизые тени. Под лучами заходящего солнца в прозрачной дымке утопают дали и в золотом воздухе блестят далекие белки. Сгущаются краски и меняются картины. Баюкая волну, вперед спешит Катунь.

Вчера выпал снег на Алтае. Хороший снег на поларшина. Да такой липучий, мягкий и особенный, который и может быть лишь на Алтае. И небо, и воздух, и снег на Алтае свои, особенные:

Мне скажут, что я ошибаюсь и, особо любя Алтай, преувеличиваю, имею болезненное предубеждение, как, например, некоторые отцы и матери всегда находят, что их дети лучше и милее, и даже разумнее, чем у других. Нет!.. Я этого взгляда не придерживаюсь. Я сам себя, свои взгляды проверял. Смотрел внимательно на солнце, на воздух других мест и задавал себе вопрос - не все ли равно, должно быть, солнце, небо и воздух одинаковы, как на Алтае?

Быть может, это только мое личное чувство, основанное на любви к Родине? Проверяя эти чувства, свои и чужие, я пришел к убеждению и говорю, что небо Алтая, солнце и особенно воздух, дополняя друг друга, создают над горами Алтая ту особенную и исключительную силу и благоприятные условия для роста трав, цветов, деревьев; они богаче, колоритнее цветами красок. Мне трудно объяснить эту особенность, но она есть и чувствуется всеми.

Василий Шукшин: Трудно понять, но как где скажут "Алтай", так вздрогнешь, сердце лизнет до боли мгновенное горячее чувство.

Всю жизнь мою несу родину в душе, люблю ее, жив ею, она придает мне силы, когда случается трудно и горько.

Григорий Гуркин: По понятию алтайцев-язычников, из поколения в поколение, в ряде веков выросших в горах и дебрях Алтая, он не просто горы, леса, реки, водопады, как понимает их культурный буржуй, видящий в них сырье, средство наживы и эксплуатации. Для алтайцев-язычников Алтай - живой дух, щедрый, богатый исполин-великан. Длань его раскрыта для всех, богатства неисчерпаемы, красота и величие: Он - живой кормилец - отец несметного народа, несметного зверя, птиц. Сказочно красив своей многоцветной одеждой лесов, цветов, трав. Туманы, его прозрачные мысли, бегут во все страны мира. Альпийские озера - это его глаза, смотрящие на вселенную. Водопады и реки его - речь и песни о жизни, о красоте земли, гор. Вся жизнь язычника-алтайца и мысли заполнены его влиянием, силой, красотой. Отсюда о нем их сказания, легенды, предания, песни - их творчество. Алтай - природа, Мать-Отец. Ада-Эне. Алтай его кормит, одевает, греет, дает жизнь и радость. Вне гор, вне Алтая нет жизни, нет радости-счатья. Эрденелю-Алтай: счастье-благополучие, начало жизни, радости).

Неиссякаемый источник благополучия человека. Вне Алтая, за его пределами голые степи, горючие пески, ветры, смерчи - зло и бедствие для человека.

Так понимает язычник-алтаец о своей Родине. О Родине-матери. Так или иначе, быть может, понимают о своей Родине и все другие народы. 

 

Главная страница
 
Главная страница